Камоцкая И."Я многое в этом Петухе понял"//Челябинский рабочий, 2008, 27 ноября//

Актер Челябинского камерного театра Владимир Зеленов отпраздновал 40-летие

За его плечами – работа в двух театрах, много сыгранных ролей. От Дон Жуана-интеллектуала из пьесы Макса Фриша до злодея Редклифа в шекспировском “Ричарде III”. От комсомольца-романтика 20-х годов Васи в “Квадратуре круга” до инфернального Кругеля в гоголевских “Игроках”. Каждая роль по-своему дорога актеру, по-своему интересна зрителю. О прожитом, пережитом и сыгранном мы и поговорили с ведущим актером Челябинского камерного театра Владимиром Зеленовым.

— Актерскую карьеру вы начинали в Читинской драме. Почему вернулись в Челябинск?

— В Чите очень тяжелая публика, да и труппа начала спиваться. В отпуске вместе с Еленой Евлаш прошлись по театрам Челябинска, показались с нашими студенческими работами в Камерном. Среди работ был и пластический этюд. Мы не знали, что только что в театре была поставлена “Феличита” – спектакль, решенный на пластике. Своим показом мы, что называется, попали в русло поисков режиссера Виктории Мещаниновой. 25 ноября – дата моего рождения и дата поступления в Камерный театр. Это был 1999 год.

— Сразу прижились?

— Сначала было очень трудно: актер я крупный, голос громкий, приученный к большой сцене. Потребовались месяцы пристройки к новому пространству, требованиям. Но я готов был работать, выходить на сцену в самой маленькой роли, быть хоть “пятой алебардой слева”. Читинская драма тяготела к привычному психологизму в духе 70-х годов. А здесь – образность, возможность работать с разными режиссерами.

— Есть какие-то свои хитрости, приемы в работе над ролью?

— Никогда не говорил и не скажу, что я талантливый актер. Есть энергия, индивидуальность – это спасает. А роли я постигаю и строю очень тяжело. Если что-то противоречит моей внутренней логике – не приведи Господь со мной работать. Как мы с Викторией Мещаниновой ругались в работе над пьесой Олби “Все в саду”! Я чувствую себя перед ней виноватым. Это было безумие какое-то. Мой герой Ричард абсолютно противоположен мне по восприятию мира. Если бы я узнал, что жена пошла в проститутки – я бы истерики не устраивал. Он ведет себя как слабый человек. Да и то, что он, получив более высокую должность, подсел на деньги, тоже проявление слабости. Роберт меня просто изматывал, подавлял.

— Как эта ситуация разрешилась? Ведь вы не отказались от роли, продолжаете ее играть?

— Помогают отстранение, изменение точки зрения. Его бросает в истерику, я за ним как бы наблюдаю.

— А кто из героев пьес, входящих в репертуар театра, вам наиболее близок?

— Когда стало известно, что театр берет в работу “Волки и овцы”, я мечтал о Беркутове. Он аналитик, просчитывает каждый свой ход, поступок. Это мне понятно. Добиваясь цели, он действует легко, ненавязчиво. В этом есть элегантность. Мне это интересно. Показать, что обаяние не всегда позитивно, что оно может разойтись с нравственным началом. Ведь у Островского Беркутов не просто волк – волчище. До сих пор сожалею, что режиссер отказался дать мне эту роль.

— В последней премьере “Когда спящий проснется” вам достался герой-алкоголик:

— А ведь почему-то его Любанька выбрала? Значит, и в нем есть нечто привлекательное. Вспомните, как он бросился ее спасать, когда милиция появилась. Сам оказался за решеткой, а ее прикрыл. Значит, и он в границах своего существования способен на героический поступок.

— А над ролью Петуха в “Очень простой истории” как работалось? Взрослый уже дяденька, и вдруг – Петух? Не ТЮЗ все-таки.

— До меня первого дошла суть подхода к пьесе, который предложила Мещанинова. Она увидела в ней не бытовую историю, а сказку для взрослых. И действительно, какой быт, если звери разговаривают. И я стал соратником режиссера. Вначале шел от горделивой пластики. Потом вчитался, проанализировал, и я многое в этом Петухе понял. Он ведь на скотном дворе самое беззащитное существо. Его в любой день в суп могут отправить. Ему все время приходится решать вопросы жизни и смерти. Он выживает, а не живет. Это отсутствие нравственного начала, точки отсчета меня пугает в нынешнем молодом поколении. Молодежь может смотреть и нашу добрую “Очень простую историю”, и “Дом-2”. Не видят разницы, все переваривают. Только ведь и свинья все легко переваривает. Так что не случайно мой Петух получился ярким персонажем. Я очень часто за него получаю добрый отклик от зрителей.

— Бывали минуты потрясений во время пребывания на сцене?

— В свое время мне в “Жаворонке” Ануя досталась роль Фискала. Однажды в финале, когда для Жанны д’Арк уже сложили на сцене костер, а у меня в руках оказался бутафорский факел, я вдруг почувствовал, что хочу живого огня, готов броситься этот костер поджигать. А после спектакля меня некоторое время трясло. Это он, Фискал, из меня выходил. Я даже испугался, что он так глубоко в меня вошел, предпочел в дальнейшей работе идти от внешнего рисунка, от его уродства, скрюченности. Так что взаимоотношения с образом – дело сложное и тонкое. А на одном из представлений “Парадоксов преступления:” в финале, когда мы все выходим на танец, я вдруг почувствовал, что пространство передо мною раздвигается, открывается, стены куда-то уезжают. Словно действительно, к чему и стремился режиссер, мы стали проводниками между небом и землей.

— Это всем актерам доступно?

— Если ты способен на исповедь, если твое сердце открыто – да.

— Как возраст воспринимаете? Хотели бы вернуться в молодость?

— В молодости я был романтиком. Наверное, это влияние отца. Он не вступил в партию из принципа: “Не хочу быть в одной партии с негодяями” и, как следствие, не получил назначения в министерство, в Москву.

— Жили бы сейчас в Москве:

— И что? Был бы мальчиком из министерской семьи, вхожим в круг золотой молодежи, катался на “мерсе”. И в этом счастье? Или сложил бы свою голову в беспредельные 90-е, занимаясь бизнесом. Мне благодаря влиянию отца и в армии удалось продержаться, ни перед кем не лебезить, ни чьих портянок не стирать и самому никого не унижать. Но в юности было много метаний, душевной борьбы в том числе. В эту пору душевного раскардаша я возвращаться не хочу. С годами приходит мудрость. Главное – оставаться самим собой, примириться с собой, в том числе со своими минусами. И научиться эти минусы сводить к минимальным потерям для окружающих.

                                                                                                                  

Библиотека
Новости сайта
Получать информацию о театре

454091, Россия, г. Челябинск, ул. Цвиллинга, 15
  Челябинский государственный драматический
"Камерный театр"

kam_theatre@mail.ru
Касса театра: 8 (351) 263-30-35
Приёмная театра: 8 (351) 265-23-97
Начало вечерних спектаклей в 18.00

 Министерства культуры Челябинской области   Год российского киноМеждународный культурный портал Эксперимент  


 

Яндекс.Метрика