Марьина Т. «Пасха» Марины Гез \\ВЧ, 2007, 6 ноября//

В номинации «Лучший актёрский ансамбль» фестиваля «Сцена-2007» премию получил Камерный театр за спектакль «На Пасху солнце танцует». Понятно, что имена актёров в победном дипломе не указаны. Но в этой награде есть заслуга каждого. Сегодня гостья «Вечёрки» — актриса Марина Гез. Малолетняя пациентка роддома Рита — её первая большая роль.

Звезда из Орска

Мы встретились после вечерней репетиции. В театре было пусто, за окном темно. «Вот они, прелести актёрской профессии, — подумала я. — Город радуется тёплой осени, молодёжь вечерами гуляет. А работа артистов забирает не только дни, но и вечера». Так почему же молодые люди выбирают профессию, которая обещает одни проблемы — ни денег, ни квартир, ни личной жизни?

— Когда была совсем маленькой, я не сомневалась, что буду актрисой, — рассказывает Марина Гез. — Постоянно устраивала дома показы мод: вытаскивала мамины вещи, красила губы, глаза. Потом страсть утихла и я решила: «Ладно, буду кем-нибудь другим». Но в девятом классе всё неожиданно возвратилось... Однажды родителям объявила, что поеду в Челябинск поступать на актёрское. Маме не хотелось меня отпускать: всё-таки единственный ребёнок. Но она не возразила: «Закончишь без троек 11-й класс — и сделаешь выбор сама».

Училась я неважно — круглая троечница, за книжку не усадишь. А тут начала читать всё подряд, русским занялась, по математике подтянулась. 10-й класс закончила на четыре и пять. Аттестат получила без единой тройки. Мама понимала, какое будет принято решение. Но я не стала её расстраивать. Предложила прийти на выпускной: «Поспешных выводов не делай. Посмотришь капустник, и тогда решишь, надо мне поступать или нет». Как ни странно, маме безумно понравились капустник и я в качестве ведущей актрисы. Со словами «делай что хочешь» она сдалась.

Поступать я поехала в Челябинскую академию культуры и искусств, поближе к дому (мои родители живут в Орске). Никаких монологов к экзаменам не готовила: «Звезда ведь — и так возьмут». Единственное, что сделала, — две недели походила на подготовительные курсы. Но в академию меня не взяли…

Когда вернулась в Орск, папа пристроил меня в железнодорожный институт на заочное отделение. Отучилась полгода, две установочные сессии отсидела — и бросила институт. Родителям сказала: «Всё. Больше не могу. Это не моё». А летом, хорошенько подготовившись, поступила в академию на курс Виктории Николаевны Мещаниновой.

Пощёчина для Риты

Нисколько не жалею, что так случилось. Действительно, Бог есть. На курсе подобрались замечательные ребята. Виктория Николаевна взяла нас в свой театр. Мы мягко, без лишних стрессов влились в труппу, актёры нас ждали и поддерживали. Камерный — это мой театр. Ни в одном другом работать бы не стала. Когда смотрю чужие спектакли, у меня не возникает мысли: «Поработать бы с этим режиссёром». Или: «Вот эту роль я бы сыграла лучше». То, что делают на сцене актёры и режиссёры других театров, — не моё. А в Камерном мне нравится всё.

Когда играем «Пасху», соседка по роддому Хрюткина (Елена Мальцева) каждый раз заходит ко мне в гримёрку, делает пощёчину — это традиция, мы настраиваемся на спектакль. Уже перед выходом на сцену я беру её за руку и с характерным для Риты грассирующим «р» говорю: «Хр-р-юткина, пр-р-исмотр-и за мной». Кто-нибудь сцену отыграл — мы ждём, поддерживаем друг друга.

— Рита девочка испорченная, наглая. Может, и наркоманка. Вы её понимаете?— Какая она наркоманка?! Это человек со сломанной судьбой, обиженный жизнью. Мама по молодости её родила, кинула, она сама выросла. Возможно, для зрителей она наглая, циничная. А для меня — одинокий, запутавшийся ребёнок, который ищет родства, теплоты хотя бы у этих женщин в палате. Да, я дерзкая, грубая. Но Хрюткину пожалею, пальчиком трону: «Ну ладно, не плачь». Поначалу я не могла её оправдать, полюбить. «Как можно в 15 лет забеременеть, сделать аборт!» — это говорила во мне ещё не Рита, я сама. Она другой человечек. Ну родит. Куда ей этого ребёнка деть? Быть такой же, как мать? Она хочет предотвратить это сразу.

Рэп и стеклянный глаз

Моя Рита — первая большая работа. Я впервые оказалась на сцене с четырьмя опытными актрисами. Думала: а вдруг не смогу? Но они работали со мной на равных, очень помогали. Если не получалось, кто-нибудь обязательно подойдёт, скажет: «Марин, попробуй тоньше провести линию». Начинаешь думать, пробовать — получается.

Очень помогала Виктория Николаевна. В жизни я серьёзная девушка. И долго не понимала, как играть эту малолетку. Однажды Виктория Николаевна говорит: «Тебе домашнее задание: каждый день приходишь в новом амплуа». Какие только причёски я не делала — всякие рогалики, хвостики, завитушечки, косички... Придумывала макияж, меняла костюмы. Ничего не получалось. Когда вышли репетировать на сцену, Виктория Николаевна предложила: «Попробуй грассировать «р». Я попробовала — и поняла, какая она. В этом «р» уязвлённость, детский наив, беззащитность. Тут же придумала две шишечки на голове, кофточку с капюшончиком, сама мех пришила. И вдруг всё встало на свои места.

— Когда Рита появляется на сцене пьяной, зрители переговариваются: «Надо же, как точно…» Откуда у молодой актрисы опыт? — Пьяных я до этого не играла. И Виктория Николаевна предложила нам с Димой Олейниковым сделать этюд (в палату я возвращаюсь пьяная, да ещё с приятелем). Первый раз попробовали — кошмар. Ко мне подошла актриса Ирина Галаева и говорит: «Марина, попробуйте поаккуратнее. Пьяный человек — это стеклянный сконцентрированный глаз». И Виктория Николаевна говорит то же самое — сконцентрируйся. А как? Порепетировали с Димой этот пьяный сконцентрированный глаз, который знает, что ему надо, — и всё пошло.

— А рэп откуда взялся?
— В пьесе просто монолог. Мы думали, как его лучше сделать. Виктория Николаевна предложила: «Попробуй разложить на рэп». Разложила, на репетиции режиссёр и педагог по сценречи одобрили. И моя Рита начала рэповать.

Странная пассажирка

— Уходя из театра, про своих героинь забываете? — Что вы! Это катастрофа. Когда до премьеры остаётся три дня, не могу спать, текст из головы не уходит. Даже не замечаю, как начинаю проговаривать всё громче, эмоциональнее. Потом говорю себе: «Стоп! Надо отдохнуть. Я сплю». Вроде усну, а во сне моя героиня опять переживает, мучается, действует. В маршрутке, трамвае то же самое. Если народ на меня странно смотрит, значит, пошёл текст. Вроде стараюсь себя контролировать, просто обдумываю разные сценические ситуации: почему сюда пошла, зачем повернулась. А потом уставлюсь в одну точку и начинаю… Очнусь — опять вменяемый человек. Пока первый раз на сцену не выйдешь, роль не отпускает. Премьеру сыграли — можно вздохнуть свободней. У меня так всегда.

— После удачного дебюта головка не кружится? — На втором курсе мы делали с Петей Артемьевым этюд по рассказу Чехова «Егерь». На фестивале в академии Петя получил второе место, а я первое. Какое-то время жила этой звёздной победой местного значения. Казалось, мне можно что-то не делать, пропустить занятие. А потом случился конфуз. Вышел спектакль «Доктор Чехов», а у меня там было всего две работы. Хотя могла сделать и больше. После этого я себе сказала: «Удачная работа — лишь маленькая галочка в списке ролей Марины Гез, и только». Новую роль каждый раз начинаешь с чистого листа. Сейчас как раз такой этап. С режиссёром Олегом Хаповым и актёром Петей Артемьевым начали репетировать пьесу немецкого автора. В ней только два героя, которые хотят покончить жизнь самоубийством. И я пока ничего не понимаю, что и как делать. Надо выбираться из этого мрака, чтобы зрителей не вводить в депрессию. Как — пока не представляю.

Как уйти от катастрофы

Умная, красивая девушка не должна быть одна. Если она актриса, не каждый мужчина решится на такой выбор: вечерами у неё работа, единственный выходной — понедельник…

— Секрет счастливой личной жизни? Легко! Найти вторую половину в своей профессии, в этом же театре. Мой молодой человек — Дмитрий Олейников. Вместе нам интересно, обязанности по дому не делим. Если он занят в спектакле, домашними делами занимаюсь я. Или наоборот. Если бы мой парень работал в другой сфере, это катастрофа.

— В драме полно комедий, а вам предлагают серьёз. Разве не хочется похохмить и потанцевать? — Я с удовольствием это делаю в «Поросятах», других детских спектаклях.

— Выглядеть на сцене смешной, некрасивой не боитесь? — Когда училась в академии, рассуждала: «Какую же роль я хотела бы сыграть? Леди Макбет Мценского уезда? Нет, пожалуй, что-нибудь другое…» Сейчас всё иначе. Получая роль, я совсем не думаю, нравится она мне или нет. Для меня главное, как её сделать, смогу ли. На втором курсе академии я играла Мурашкину (рассказ Чехова «Драма»). Это писательница. У неё дефект речи, шапка нелепая, странные очки — какая-то сумасшедшая, повёрнутая. А мне она безумно нравилась.

— В спектакле иногда приходится пить, есть, курить. Это неприятно?
— На сцену выхожу не я. Бытовые предпочтения остаются в гримёрке, на кухне, дома. А здесь я делаю то, что построила мне режиссёр, и то, что органично в контексте моего образа. После спектакля мне может быть неприятен вкус рыбы или каши, которой меня обмазывают в «Пасхе». Но на сцене эта рыба — единственное, что я хочу съесть. Она мне нравится.

— Вы рады за свой театр, что играете в лучшем актёрском ансамбле сезона? — Безумно рада за Викторию Николаевну. Некоторые режиссёры бьют себя в грудь, утверждая, что они пуп земли. А Виктория Николаевна не такая, относится к себе просто. Она заслужила эту премию. Спектакль получился. И любим всеми.

 

Библиотека
Новости сайта
Получать информацию о театре

454091, Россия, г. Челябинск, ул. Цвиллинга, 15
  Челябинский государственный драматический
"Камерный театр"

kam_theatre@mail.ru
Касса театра: 8 (351) 263-30-35
Приёмная театра: 8 (351) 265-23-97
Начало вечерних спектаклей в 18.00

 Министерства культуры Челябинской области   Год российского киноМеждународный культурный портал Эксперимент  


 

Яндекс.Метрика